Телефон: +7 (921) 9026855         E-mail: 9026855@mail.ru
Главная » Музей » Великая Отечественная война

История Тярлева в годы Великой Отечественной войны

CCF03022016_0030

История Тярлева в годы Великой Отечественной войны – это не только история самой деревни, находившейся на оккупированной территории с 18 сентября 1941 года по 24 января 1944 года, но и множество свидетельств о судьбах ее жителей.

23 июня 1941 г. в Ленинградской области вводится военное положение и объявляется мобилизация военнообязанных 1905-1918 годов рождения. С 29 июня трудоспособные граждане Ленинграда и пригородов от 16 до 50 (женщины – до 45) лет были привлечены к оборонным работам. Подростки и женщины из Тярлева и Слуцка рыли противотанковые рвы и устраивали надолбы на окраинах города: за железной дорогой и станцией Павловск II и на юго-западе, со стороны деревень Грачевка и Глинка, вплоть до колонии Этюп и окрестностей района Белой Березы, затем – между Аннолово и Федоровским. Создаваемые укрепления должны были войти в систему Красногвардейского (Гатчинского) оборонительного рубежа – второго из трех, защищавших Ленинград с юга.

С 28 июня для жителей пригородов, кроме специально командированных, рабочих и служащих городских предприятий и учреждений, был закрыт въезд в Ленинград. Эти меры не могли обеспечить желаемого порядка: через Слуцк и Пушкин шли в Ленинград беженцы из отдаленных районов области, а вскоре туда волной хлынули и жители ближайших пригородов: фронт подходил все ближе. В конце лета в Тярлеве объявляли воздушную тревогу, во дворах домов рыли убежища и противоосколочные щели. На глазах у людей стали погибать их близкие и знакомые, работавшие «на окопах», налеты на которые немецкие самолеты стали регулярно совершать в начале сентября.

Вскоре начали бомбить и железную дорогу. Однако вплоть до оккупации Слуцка и Пушкина она оставалась связующей нитью между ними и Ленинградом: в поездах, переполненных беженцами, люди продолжали ездить на работу.

27 августа в Слуцк прибыли эшелоны с бойцами 168 стрелковой дивизии под командованием Андрея Леонтьевича Бондарева.

Батальоны 260 полка – майора Павла Федоровича Брыгина – разместились в Тярлеве и Глазове, остальные полки были направлены в Антропшино, Московскую Славянку и Ям-Ижору. До середины сентября бойцы дивизии, переброшенной под Ленинград с Карельского фронта, защищали Слуцк и Тярлево. На окраине парка, недалеко от деревни Глазово, держали оборону артиллеристы 412 гаубичного полка. Боям, шедшим в Павловском парке и его окрестностях, посвящена одна из глав книги «От Невы до Эльбы» Семена Федоровича Борщева, в сентябре 1941 года – майора штаба 168 СД. 10 сентября для несения заградительной службы в Тярлево был отправлен один из взводов 76-го пушкинского истребительного батальона, сформированного из простых жителей города. Судьба его по сей день остаётся неизвестной.

В ночь с 17 на 18 сентября советские войска отошли на новую линию обороны – к поселку Шушары, совхозу «Пушкинский» и к южной окраине Колпина. В дни последних боев кто-то из жителей Тярлева и Глазова стремился добраться до Ленинграда – на поезде или пешком; другие наоборот возвращались домой, не зная, что вскоре окажутся на оккупированной территории. Люди теряли связь с близкими, родные оказывались зачастую по разные стороны фронта.

В первые дни оккупации тярлевцы смогли похоронить убитых и некоторое время прятали в Глазове, в бане у преподавателя бухгалтерских курсов Г.В. Калошкина, 17 раненых советских солдат. 21 сентября 1941 г. глазовские девушки Тамара Занегина, Александра Силанова, Антонина Никонова и Александра Гаврилова, пришедшие перевязать раненых, были убиты осколками снаряда во дворе дома Ксении Николаевны Лапиной – медсестры ,возглавившей девичий отряд. Девушек похоронили вместе, на окраине парка, неподалеку от Новошалейного пруда. В эти же дни поблизости появилась могила Зуляихи Батаршиной (1919-1941).

На оккупированной территории немцы начали вводить свои порядки. В населенных пунктах северо-запада, находившихся в непосредственной близости от линии фронта, власть принадлежала немецкой военной администрации. В городах были созданы военные комендатуры. Для решения хозяйственных вопросов были учреждены органы местного самоуправления: в сельсоветах за порядок отвечали волостные старшины, а в деревнях – старосты. Была произведена перерегистрация населения старше 12 лет. Прошедшие эту процедуру должны были носить на груди деревянную табличку с указанием комендатуры и личным номером. Многих мужчин угнали на работу в лагеря под Выру. 

Гражданскому населению следовало сдать оружие, не покидать домов во время комендантского часа – с шести вечера до восьми утра; запрещено было находиться вне границ населенных пунктов без специального пропуска. В случае неподчинения этим распоряжениям людей часто расстреливали прямо «на месте преступления».

Самым тяжелым испытанием стал голод. Кто-то пробовал устроиться к немцам стирать белье или колоть дрова, чтобы получать хотя бы скудный паек, но нанимали на подсобную работу далеко не всех. В Слуцке на базаре-толкучке можно было продать ценные вещи или обменять их на что-нибудь съедобное – хряпу, картофельные очистки, жмых-дуранду. Ели все, что было возможно. Спасением для голодающих людей стали неубранные колхозные поля. Многие, однако, находили на этих полях не жизнь, а смерть – подрывались на минах или становились мишенью для немецких солдат.

Зимой 1941-42 гг. тярлевцы стали ходить в сторону Новолисино менять вещи на продукты или просить милостыню. Те, у кого были связи с деревней, покидали Тярлево и уходили дальше в немецкий тыл, получив в комендатуре пропуск – желтый «аусвайс». Несмотря на нечеловеческие условия жизни в оккупации, в 1941-1943 гг. в храме Спасо-Преображения шли службы: оскверненный храм вновь освятил проживавший в Тярлеве протоиерей Иоанн Лаврентьевич Коляденко. Сослужил ему престарелый протоиерей Николай Смирнов.

В феврале 1942 г. Тярлево было объявлено запретной зоной: гитлеровцы стремились очистить прифронтовую полосу от населения. Жители Тярлева переселялись в Слуцк или дальше, в Гатчину, в деревни. Возможно, кто-то из жителей остался в деревне для обслуживания расположившихся там оккупационных войск.

С осени 1942 г. по начало 1943 г. оккупацию Пушкина, Слуцка и Тярлева наряду с немцами осуществляла 250-я испанская «Голубая» дивизия (в Тярлеве были расквартированы некоторые подразделения 269 полка).

В конце 1943 г., когда советские войска приближались к Ленинграду, началась массовая эвакуация жителей области в Прибалтику, Германию, Австрию, Польшу. Кроме того, еще весной 1943 г. финское правительство заключило договор с Германией и предложило ингерманландским финнам переехать в Финляндию. Переселенцев распределяли по концлагерям; в Прибалтике и Финляндии часто – по хозяевам или давали работу на заводах.

В январе 1944 г. началась Ленинградско-Новгородская стратегическая наступательная операция. Ее целью было полностью снять блокаду Ленинграда и освободить Ленинградскую область. 14 января первыми атаковали противника с Ораниенбаумского плацдарма части 2-й ударной армии под командованием И.И. Федюнинского. Несмотря на ожесточенное сопротивление врага, им удалось взломать его мощную оборону. День спустя, 15 января, из района Пулковских высот перешла в наступление 42-я армия под командованием И.И. Масленникова. После нескольких дней ожесточенных боев ее бойцы вошли в Красное Село. Гвардейский корпус генерала Н.П. Симоняка в течение суток вклинился в оборону противника на 8 км дороги Красное Село – Пушкин.

24 января 1944 г. войска 110-го стрелкового корпуса под командованием генерала Ивана Васильевича Хазова вошли в Тярлево, Павловск и Пушкин. Благодаря обходным маневрам и фланговым ударам, нашим войскам удалось сократить потери и отрезать гитлеровцам пути отступления. Пяти воинским дивизиям и соединениям, участвовавшим в освобождении Павловска и Тярлева, было присвоено почетное наименование «павловские». Это 72 и 85 стрелковая дивизия, 304 истребительный противотанковый артиллерийский полк, 1106 пулеметно-артиллерийский полк и 339 отдельный пулеметно-артиллерийский батальон. В Москве в честь освобождения Павловска и Пушкина был дан торжественный салют: 12 артиллерийских залпов из 24 орудий.

Поклонимся великим тем годам,

Тем славным командирам и бойцам,

И маршалам страны, и рядовым,

Поклонимся и мертвым, и живым.

Тярлевцы вернулись в полуразрушенную деревню не сразу. Узников лагерей и батраков, освобожденных весной 1945 г., на родине ждали проверки в НКВД, клеймо в анкете, часто отказ в прописке в Ленинграде или в ближайших пригородах. Ингерманландские финны, вывезенные в Финляндию, должны были вернуться домой осенью 1944 г., после заключения перемирия Советским Союзом и Финляндией. Однако эшелоны с репатриантами следовали в Новгородскую, Псковскую, Великолукскую, Калининскую и Ярославскую области, где вновь прибывших определяли на спецпоселение. Ограничения по прописке с ингерманландцев были сняты лишь после смерти Сталина, но с мест высылки возвратились далеко не все.

Первые же местные жители возвратились в Тярлево весной 1944 г., а 9 мая 1945 г. они встретили здесь День Победы. Среди них — Галина Сергеевна Семенова и Анна Денисовна Полоскина. Они стали свидетелями разминирования полей и парка, на их глазах возрождалась деревня и постепенно налаживалась жизнь. Началась выдача хлеба по карточкам – 300 г детям и 500 г рабочим. Карточная система была отменена в СССР в декабре 1947 г. 1 сентября 1945 г. первоклассников в школе на Луговой улице встретила учительница Алиева.Председателем сельсовета стал Морозов Е.Ф.

 
 

                                        

 Бессмертный полк